Ru
En
Наше мнение

Только по сути

04 января 2016

Какой должна быть амнистия капитала

В послании Федеральному собранию президент Владимир Путин объявил, что для тех, кто вернет в страну офшорные капиталы, будет проведена амнистия. Владельцев этих капиталов не будут спрашивать о том, где они их получили: главное – вернуть деньги в российскую юрисдикцию. На каких условиях должна проходить амнистия, чтобы состоятельные люди в нее поверили? 

Один из главных вопросов, которые задает себе любой российский бизнесмен с иностранными активами в связи с начинающейся деофшоризацией: возвращать ли капитал в Россию? Если большинство состоятельных граждан ответит на этот вопрос – нет, государство не решит одну из двух главных задач деофшоризации: бюджет оно, вероятно, пополнит, но инвестиции в экономику не получит. Принятый недавно закон о контролируемых иностранных компаниях (КИК) вполне позволяет выводить капиталы за рубеж, главное – декларировать их и платить налоги. Если выплачиваешь себе дивиденды, заплати 13% (новая ставка с 2015 года) и спи спокойно. В законе о КИК нет стимула для возврата капиталов в страну – только наказание за недекларирование и неуплату налогов.   

Президент Владимир Путин в послании Федеральному собранию остановился на стимулах возврата капитала отдельно: «Если человек легализует свои средства и имущество в России, он получит твердые правовые гарантии, что его не будут таскать по различным органам, в том числе правоохранительным, трясти, не спросят об источниках и способах получения капитала, что он не столкнется с уголовным или административным преследованием и к нему не будет вопросов со стороны налоговых служб и правоохранительных органов». 

А на следующий день президент поручил правительству до 15 июля подготовить законопроект об «офшорной амнистии». Этот закон должен предусматривать «однократное освобождение российских лиц от налоговой и уголовной ответственности» при условии возвращения в российскую юрисдикцию ранее выведенных в офшоры доходов. Вопрос в том, как эта политическая воля будет реализована. Бизнес власти не верит, и оснований для этого более чем достаточно. Какие параметры правительство должно учесть при подготовке законопроекта, чтобы амнистия стала эффективным стимулом возврата капиталов в страну? 

Прежде всего амнистия должна быть недвусмысленной и простой. Она должна быть тотальной, то есть освобождать от всех видов ответственности, включая уголовную, за нарушения законодательства при формировании капитала. Не стоит требовать никакого доказывания: владелец капитала декларирует, что у него есть такой-то капитал и он его возвращает в Россию. Больше никаких объяснений, обоснований или подтверждающих документов. Иначе бизнес расценит предложение как ловушку. 

Очень важный вопрос – доходы, полученные нелегальным или полулегальным путем. Имеет смысл ввести закрытый перечень тяжких и особо тяжких преступлений (торговля наркотиками, оружием, терроризм и т.п.), которые исключают возможность амнистии, если капитал получен в результате их совершения. Во всех остальных случаях – даже если речь идет о (нетяжких) преступлениях, связанных с коррупцией, – владельцев капиталов следует, на мой взгляд, амнистировать. С точки зрения общественной морали это может показаться неправильным, но амнистия капиталов – вещь сугубо практическая. В ее основе – сделка: стране нужны деньги, и она платит за них неприменением санкций. Такая сделка носит однократный и исключительный характер.  

Среди важных вопросов, о которые амнистия может споткнуться – срок декларирования капитала и возможность обложения его налогом. Государство совершит ошибку, если срок декларирования будет коротким, а возвращаемые суммы будут облагаться налогом, пусть и по минимальной ставке. Любой бизнес в отношениях с государством ведет себя осторожно, а российский – особенно. Срок декларирования в два-три года представляется оптимальным. 

Что касается налогов, то не стоит пытаться решить с помощью амнистии еще и фискальную задачу. Надо выбрать приоритет, а он очевиден – инвестиции. Они принесут налоги – не сразу, но спустя год, два, три, когда заработают в экономике, и эффект будет мультипликационным. Государство получит в разы больше спустя некоторое время, если сейчас сделает ставку на то, чтобы вернуть максимум средств состоятельных граждан.  

И, наконец, нет смысла тянуть с разработкой и принятием закона до следующего лета. Оптимально, если амнистия начнет действовать одновременно с законом о КИК, с 1 января 2015 года: она дополнит жесткие меры деофшоризации и смягчит ее негативное восприятие бизнесом. Тем более что нет смысла разрабатывать проект амнистии с чистого листа: уже есть законопроект «О порядке возврата активов в Российскую Федерацию», внесенный в Госдуму 5 ноября членами Совета Федерации Константином Добрыниным и Юрием Бирюковым.  

В целом этот законопроект основан на довольно успешном итальянском опыте налоговой амнистии в 2002–2003 годах. В нем не требуется представлять какие-либо документы об обстоятельствах и источниках приобретения имущества, что правильно. Но есть в нем и ряд недостатков. В частности, срок амнистии (полгода) очень короток, а возращенный капитал авторы законопроекта предлагают облагать налогом по ставке 2,5%. Освобождение от ответственности ограничивается нарушениями норм налогового и валютного законодательства. В проекте не оговаривается, какие тяжкие преступления лишают заявителя права на амнистию.  

От того, возьмет ли правительство внесенный законопроект за основу, будет ли менять его в сторону ужесточения или упрощения, во многом зависит экономический эффект амнистии. И чем скорее будет принято это решение, тем лучше: состоятельные люди будут выбирать личную стратегию деофшоризации только после утверждения законопроекта об амнистии капиталов. 

← Назад

Публикации на тему

Похожие проекты

Российский промоутер выиграл суд против Дона Кинга

Суд Нью-Йорка признал Дона Кинга виновным в нарушении договора о проведении боксерского боя Джонс — Лебедев за титул чемпиона мира по версии WBA. Джонс применил допинг, что привело к отмене боя. Суд признал Дона Кинга ответственным за действия его бойца.

Спор МРСК и гарантирующего поставщика на 829 млн рублей

Гарантирующий поставщик потребовал компенсации потерь электроэнергии, возникших в «чужих» сетях. МРСК требовала оплаты услуг по передаче энергии, отказываясь признавать их потерями. После затяжного судебного конфликта МРСК доказала свою правоту.